Полное имя: Адемир Маркес де Менезис.

Ademir Marques de Menezes

Страна: Бразилия

Амплуа: нападающий

Выступал: «Спорт Ресифе» 1937-42, 1956 гг., «Васку да Гама» 1942-45, 1948-55 гг., «Флуминенсе» 1945-46 гг.

Сборная Бразилии: 39 игр, 32 гола.

Первый матч: 21 января 1945 года с Колумбией (3:0) в Сантьяго

Последний матч: 15 марта 1953 года с Уругваем (1:0) в Лиме

Достижения:

Командные:

Чемпион Южной Америки 1949 г.

Вице-чемпион мира 1950 г.

Чемпион штата Пернамбуко 1939, 1940, 1941 гг.

Чемпион штата Рио 1945, 1946, 1949, 1950, 1952 гг.

Чемпион Южной Америки среди клубов 1948 г.

Личные:

Лучший бомбардир чемпионата мира 1950 г.

Лучший бомбардир чемпионата Рио 1949 (30 голов), 1950 (25 голов)

34-й футболист в истории южноамериканского футбола ХХ века.

Европейским любителям футбола его имя знакомо в основном в связи с титулом лучшего бомбардира, завоеванным на чемпионате мира 1950 года. Кстати, его показателя результативности в одном турнире — 9 голов в 6 матчах — не сумел больше достичь ни один бразильский форвард, от Леонидаса до Роналдо, ни на одном из мировых первенств.

Мастер «рашей»

На родине Адемира помнят не только по этому рекорду, но и по длинному ряду других достижений и почитают как одного из самых классных и грозных форвардов всех времен. В частности, он делит лавры лучшего нападающего «Васку да Гамы» за всю историю этого клуба с Роберто Динамитом, который начинал свою карьеру через два десятилетия после того, как Адемир ее закончил. Адемир, забивший за «Васку» 301 гол в 429 играх, уступает Динамиту по абсолютному показателю, но превосходит его по относительному (0,70 гола в среднем за матч против 0,63).

Это был мулате потрясающими физическими данными — сильный, широкоплечий, стройный парень, который очень быстро бегал и умел как никто другой совершать стремительные прорывы с мячом в ногах. В бразильском футболе тех времен их называли английским термином rush. Адемир слыл непревзойденным мастером таких «рашей», причем эта особенность его игры дополнялась точным ударом с обеих ног. Адемир редко промахивался, когда бил из пределов штрафной площади. Его манера игры напоминала повадки ягуара и была в общем-то нехарактерной для бразильского футбола тех лет, когда центрфорварды больше уповали на технику, чем на физику. Адемир невольно требовал, чтобы команда играла на него. Он нуждался в хороших распасовщиках, которые вовремя замечали бы его рывки (в «Васку» он нашел таких в лице Данило и Ипожукана). И тренерам, которые имели с ним дело, приходилось адаптировать свои схемы под него. Но такая «центричность» Адемира оправдывалась результатом — большим количеством завоеванных призов.

Первый игрок, получивший отступные

Адемир родился в Вила-де-Бико-ду-Мокотоломбо, пригороде Ресифе, столицы штата Пернамбуко, в семье Антонио Родригеса Менезеса и Отилии Менезес. Его отец, отставной полковник, занимался куплей-продажей автомобилей и одновременно входил в совет директоров клуба «Спорт», сильнейшего на уровне штата.

Адемиру было 14 лет, когда он в 1937 году пришел в футбол, естественно, в клуб своего отца. За двумя завоеванными им титулами чемпиона штата в юношеской категории последовали три подряд аналогичных на взрослом уровне.

А потом, вначале 1942-го, состоялось триумфальное (оно приобрело для клуба историческое значение) турне «Спорта» по крупным бразильским городам, которое катапультировало Адемира на авансцену бразильского футбола.

Дело было так. Сборная штата Пернамбуко отправилась на турнир в Рио-де-Жанейро. На 9 позициях из 11 она была сформирована из игроков «Спорта». Чтобы остальные футболисты (и среди них 19-летний Адемир) также смогли поддержать боевую форму, да и подзаработали заодно для клуба деньжат, президент «Спорта» решил отправить их в продолжительное странствие по маршруту Рио-де-Жанейро — Белу-Оризонти — Сан-Паулу — Куритиба — Порту-Алегри — и снова Рио.

Каких-то особых подвигов от второго, по сути дела, состава клуба не ждали. Но результаты вышли ошеломляющие: в 16 матчах —10 побед, 2 ничьи и только 4 поражения. Побеждены были среди прочих такие гранды, как «Фламенго» и «Васку да Гама».

Вот матч с «Васку» 1 марта 1942 года как раз и стал поворотным моментом в биографии нашего героя. По его первым минутам казалось, что «Спорту» не миновать разгрома: уже в дебюте после дубля Вилладониги и одного мяча Нино он уступал 0:3. Но на исходе получаса Адемиру удалось отквитать один гол, а через две минуты после возобновления игры Вилфредо сократил отставание до минимума. Тут-то Адемир и «озверел» окончательно. Дважды подряд — на 51 - и и 52-й минутах — он порвал оборону «Васку» свои ми феноменальными «рашами», и счет стал уже 4:3 в пользу пернамбуканцев. Это еще было не все. На 63-й минуте Нино снова выровнял было положение, но Адемир еще одним фирменным номером окончательно добил на 72-й минуте маститую жертву — 5:4.

С этого дня руководство «Васку» просто «заболело» Адемиром. Оно обивало пороги дома старого полковника Менезеса, который сам вел все финансовые и прочие дела сына. Переговоры были долгими, и в конце концов опытному сеньору Антонио удалось раскрутить богатого гранда по полной программе. Благодаря его сноровке в бизнесе его сын стал первым в истории бразильского футбола игроком, который положил в свой карман отступные за переход — 40 контов. Кроме того, он получил весьма неплохое жалованье — полмиллиона рейсов. В общей сложности «Васку» заплатил за право владеть Адемиром 800 тысяч рейсов.

В то время красно-черные переживали один из крупнейших кризисов в своей истории и чувствовали необходимость радикально поменять состав. В одночасье была сменена вся пятерка нападения, причем новые игроки покупались блоками: из«Мадурейры» привели сыгранную тройку Леле — Исайас — Жаир да Роза Пинто, а из «Спорта» — Адемира и Джалму. В сочетании с другими новыми лидерами — Манекой, Данило Алвимом, вратарем Барбозой, нападающим Шико — васкуинцы совершили резкий скачок в плане игры и вскоре заслужили у болельщиков почетное прозвище «Эшпрессо да Витория» — «Победный экспресс». Итогом подъема стал титул чемпиона Рио, завоеванный в 1945 году без единого проигранного матча. Линия нападения выглядела так:

Джалма—Леле — Адемир—Жаир— Шико (через 5 лет трое последних составят правое крыло атаки бразильской сборной на чемпионате мира).

Гроза «Фламенго»

В начале 1946 года Жентил Кардозо, популярнейший тренер, работавший тогда с «Флуминенсе», произнес свою историческую фразу: «Дайте мне Адемира, и я подарю вам чемпионство!»

Сказано — сделано. Руководство «Флу» выкупило голеадора у «Васку», и Жентил действительно сдержал обещание: в том же году его клуб с помощью своего ценного приобретения добился желанной победы.

В первом же матче за «Флу» Адемиру пришлось выйти против команды, которую он только что покинул. В одном из эпизодов он получил пас от другого урожденного пернамбуканца Орландо Пинго де Оуро, затеял свой коронный «раш», обыграл всю защиту «Васку» и оказался с глазу на глаз с вратарем Барбозой. Тот хорошо знал привычки «ягуара». Обычно тот наносил в таких случаях разящий удар в угол. Барбоза приготовился к такому удару. Но был обманут: Адемир, против своего обыкновения, обвел кипера и вместе с мячом зашел в пустые ворота. Матч так и закончился 1:0. Только Адемир и смог покончить с непобедимостью «Васку». С тем же счетом 1:0 завершился и решающий матч за звание чемпиона с «Ботафого». Тот победный гол также записал на свой мяч Адемир. В 1948 году он, не выдержав ностальгии, вернулся в «Васку» — чтобы уже не уходить из него до конца профессиональной карьеры. Возвращение получилось триумфальным: васкуинцы сразу, в том же 1948-м, выиграли турнир чемпионов стран Южной Америки (прототип Кубка Либертадорес). В 1949-м они первенствовали в Рио (причем вновь без единого поражения), в 1950-м сохранили титул за собой, а Адемир оба раза стал «артилейро» — лучшим бомбардиром. Кроме того, ему выпала честь забить оба мяча своего клуба в финале чемпионата Рио-1950 с «Америкой» (2:1) — первом подобном финале, состоявшемся на «Маракане».

Его популярность в народе выросла до такого предела, что всю Бразилию охватила мания называть новорожденных мальчиков Адемирами. (Один из таких, Адемир да Гия, сын прославленного защитника довоенного времени Домингоса да Гии, когда подрос, представлял Бразилию на чемпионате мира 1974 года.)

Особые отношения у «Васку», и у Адемира в частности, возникли в описываемый нами период с «Фламенго». Эти два клуба имели (и имеют) наибольшую в Рио армию болельщиков, что предопределяло у них обостренное чувство соперничества. Их матчи называли classico de melhoes — «дерби лучших». В них проверялась истинная цена игроков: тебя могли подвергнуть жуткому остракизму или вознести до небес, в зависимости от того, что ты сделаешь на поле.

В первые годы пребывания Адемира в «Васку» его команда постоянно оказывалась в положении неудачника. В 1944-м «Фламенго» в третий раз подряд выиграл чемпионат штата. Решающий гол в ворота «Васку», забитый головой нападающим Валидо, очень бурно дискутировался, но был засчитан.

Этот гол, как считают, настолько разъярил васкуинцев, что далее они выдали беспрецедентную серию, не проиграв своему заклятому врагу ни одного дерби за 7 лет — с 1945-го по 1951 - й. А Адемир взял за правило забивать «Менго» в каждой мере по крайней мере по голу.

В 1949-м на Кубке Америки, проводимом Бразилией, он сделал покер в ворота парагвайца Гарсии. Чуть позже Гарсия был куплен «Фламенго», и все его последующие противостояния с Адемиром опять-таки заканчивались в пользу форварда. Хотя, как говорил Адемир, «вообще-то Гарсия был классным голкипером, просто мне невероятно везло». Не помогали и усилия самых мастеровитых опекунов, которых к нему приставляли тренеры «Фла». В 1945-49 годах это был Бриа, в 1949-54-х — Жадир. «Оба знали свое дело хорошо, играли жестко, но в рамках правил», — вспоминал Адемир.

Чемпионат мира не выиграл, но чужую жизнь спас

Он сравнивал дерби «Васку» и «Фламенго», если в них на кону стояло что-то важное, по своему накалу и повышенной нервозности

с финалом чемпионата мира, который, увы, был в 1950 году бразильцами проигран. Забивший в пяти предыдущих матчах 9 мячей Адемир в этот раз ничем не помог. В историю вошла фраза, произнесенная им утром решающего матча с Уругваем: «Мы начинаем проигрывать мундиаль здесь, в церкви!» Дело в том, что кому-то из чиновников пришла в голову идея сводить команду перед главным поединком в церковь: игроков подняли ни свет ни заря и повели на мессу, где они отстояли на ногах час с лишним.

Наличие в команде таких виртуозов, как Зизиньо и Жаир Пинто, облегчало Адемиру выполнение бомбардирских функций: большую часть из своих 9 голов он забил простым досылом в сетку с их удобных передач. Но один его мяч все отметили как шедевр. Это был один из четырех, забитых испанцам: шла атака левым флангом, мяч в результате единоборства полетел с углового флажка на край штрафной площади. К нему с разных сторон устремились Адемир и испанский защитник Парра. Позиция последнего была явно предпочтительней, он находился чуть л и не втрое ближе к мячу. Но Адемир, как настоящий ягуар, помчался к нему такими мощными и широкими прыжками, что, по-видимому. испугал Парру. Он успел к мячу раньше, резко развернулся и без обработки вогнал мяч в угол: вратарь Рамальетс прыгнул, но поймал руками воздух.

И еще одна занимательная история произошла тогда с Адемиром. Игрокам строго-настрого запрещалось покидать во время чемпионата мира тренировочный лагерь Касадас - Педрас. В один из дней туда ворвался встревоженный человек и принялся убеждать тренера Флавио Косту отпустить с ним Адемира. «Моему сыну, — объяснял он, — нужна срочная и важная для жизни операция, и он отказывается ложиться на стол, если рядом не будет находиться Адемир».

Наставник расчувствовался и согласился выполнить просьбу. Потом в лагерь сборной пришла новость, что операция прошла удачно. А много позже, когда Адемир уже работал радиокомментатором, к нему в дом постучался 30-летний мужчина: «Помните меня? Это вы спасли мне жизнь в 1950-м!..»

Поехать на чемпионат мира 1954 года ему помешала травма. А через год он решил для себя: пора уходить. «Отказываться от футбола надо прежде, чем он откажется от тебя» — это еще одна его известная фраза. Он мог бы еще играть какое-то время на высоком уровне, но травмы ног финиш карьеры ускорили. В конце 1955-го, когда он объявил о своем решении, руководители «Васку» не хотели отпускать его, всячески отговаривали. Тщетно: Адемир предпочел уйти, оставаясь идолом.

В 1956-м он еще несколько раз вышел на поле в составе клуба, где начинал — «Спорте» (Ресифе), но уже в качестве любителя. В последнем матче с его участием «Спорт» проиграл «Баие» 0:2.

После окончания карьеры он попробовал поработать тренером «Васку» (1967 год), но быстро ретировался, осознав, что боссы клуба думают больше о политике, чем о футболе. Он нашел себя в жанре радиокомментария (на «Радио Мауа»), а еще писал на футбольные темы в прессе Рио и работал в аппарате Бразильского института кофе. Ушел из жизни шесть лет назад в 73-летнем возрасте.