Полное имя: ЖЕРСОН Нунес де Оливейра

Страна: Бразилия

Амплуа: Полузащитник

Родился: 11 января 1941 года

Выступал за клубы: Фламенго 1955-63 , Ботафого 1963-69,70 Сан Паулу 1969-70,71 Флуминенсе 1972-75

Провел за сборную: 84 матча, 18 голов

Достжения: чемпион мира 1970 г.

Жерсона некоторые эксперты в Бразилии считают сильнейшим полузащитником страны всех времен, ставя его выше Диди и Зизиньо

Предпочел «восьмерку» «десятке»

Жерсон родился в Нитерое — городе, расположенном по соседству с Рио-де-Жанейро, - в семье Кловиса Нунеса и Деолинды де Оливейра.

«Фламенго» — клуб, в котором он воспитывался, — использовал его поначалу как на

падающего. В 1958 году, когда парню было 17 лет, «Фла» впервые выпустил его в матче чемпионата «кариока» и сразу на дерби с «Флуминенсе». Жерсон заменил травмированного форварда Декинью и забил гол.

Нападающий он был достаточно результативный, забив в сезонах 1960 и 1961 по 26 голов. Всего за годы выступлений во «Фламенго», который он покинул в 1963 году, у него их набралось восемь десятков.

С «Фла» Жерсон выиграл юношеский (1958 года) и молодежный (1960) чемпионаты Рио, так называемый «Октагональ» в Аргентине - турнир с участием восьми сильных клубов летом 1961 - го. Кубок Роберто Гомеса Педрозы в том же 1961-м. И венчала все это победа в первенстве «кариока» на взрослом уровне (1963).

Со временем Жерсон оттянулся в среднюю линию, и к моменту перехода в «Ботафого» в сентябре 1963 года считался уже сильнейшим центральным хавбеком страны. Переход был обусловлен разногласиями с тренером Флавио Коштой, который был настойчив в своем стремлении одеть на Жерсона футболку с номером «десять», то есть продолжать ставить его в центр нападения. Тот возражал, требуя себе «восьмерку», то есть место в средней линии. Мотив был очевиден: «десятка» в сборной прочно принадлежала Пеле, и таким образом Жерсон был бы обречен быть его вечным дублером. В противном же случае он мог бы претендовать на самостоятельную роль.

Упущенный шанс

В 19-летнем возрасте Жерсон выступил за Бразилию на Олимпиаде в Риме и попал на заметку к селекционерам итальянских клубов, которые высматривали талантливых олимпийцев. В июне 1961-го, то есть через год, Ренато Даль Ара, президент «Болоньи», в то время одного из богатейших клубов на Апеннинах, отправил своего эмиссара Карло Монтанари в Бразилию.

Монтанари сделал Жерсону сказочное предложение — зарплату 300 миллионов лир в год плюс ряд льгот, включая возможность приглашать родителей в Италию за счет клуба. Уж и президент «Фламенго» был не прочь отпустить парня, и отец чуть ли не умолял: давай, мол, подписывай контракт.

Но Жерсон ответил отказом и даже не сказал, что именно его не устраивает. Только спустя 10 лет, вспоминая о том эпизоде, он признался, что все эти годы глубоко сожалел о своей нерешительности: «Я круто дал маху. Боялся, что в Италии играют более великие футболисты, чем я сам. Совсем молод был еще, ничего в жизни не понимал... Был еще один момент: передо мной как раз открылась дорога в сборную, и я опасался потерять ее. Но в результате потерял золотой шанс».

За месяц до визита вербовщика Жерсон дебютировал в составе главной национальной команды в матче против чилийцев. А 1 июля1961 года он подписал с «Фламенго» первый профессиональный контракт на год за 8 тысяч крузейро в месяц. Конечно, это были совсем не те деньги, какие он получал бы в Италии.

В 1962-м его жалованье численно подскочило на порядок — до 100 тысяч крузейро в месяц, но Бразилия в те годы переживала серьезную инфляцию, и фактически скачок не был таким уж резким. В « Ботафого» гонорары Жерсона возросли до 150 тысяч ежемесячно.

Поехать со сборной на чемпионат мира 1962 года ему помешала травма.

Позор 1966 года

«Ботафого» был лучшей командой в карьере Жерсона. Он выступал в блистательной компании с Жаирзиньо, Гарринчей, Загалло, Куарентиньей и Нилтоном Сантосом. В таком составе «Фого» назавоевывал ворох всевозможных трофеев.

Жерсон одержимо, если не сказать яростно, готовился к первенству мира в Англии. Он бредил им, готовился отдать все силы, чтобы принести стране третий подряд титул, и до изнеможения трудился на тренировках. Он наивно полагал, что это самый прямой путь к успеху. Однако излишнее рвение оказало медвежью услугу.

Руководство сборной обратило внимание на то, что Жерсон слишком быстро вошел в форму. До Англии оставалось еще прилично времени, и у врача команды Гослинга возникли опасения, что он «перегорит». Пришлось «найти» у Жерсона заболевание почек и уложить на десять дней в постель.

В последнем контрольном матче со Швецией Жерсон великолепным резаным ударом со штрафного забил победный гол (3:2), заставив бразильского комментатора выкрикнуть в эфир: «Жаль, что игру нашей команды не видит весь мир!»

И все же к решающим баталиям его физическое состояние оказалось неудовлетворительным. Его не оказалось в составе в первом групповом матче с Болгарией. Против венгров он вышел на поле, но в тот день Бразилия потерпела оглушительное фиаско, и пятно позора легло на всех, кто имел к нему отношение

Самый важный гол

Следующим поворотным моментом в жизни Жерсона стал переход в «Сан-Паулу» в середине 1969 года. Он впервые покидал родной Рио. Переход был обставлен пышно. Контракт, по которому он должен был получать 80 тысяч долларов (теперь уже сумма обозначалась в твердой валюте), подписывался в ПаласиодеЛибертад — главном административном здании штата Сан-Паулу, в присутствии губернатора Лаудо Натала. Вместе с контрактом ему вручалась капитанская повязка.

К началу мексиканского мундиаля Жерсону исполнилось 29 лет — самыи удобныи возраст для больших свершений. Это был уже зрелый, умудренный опытом мастер, не склонный совершать детских ошибок.

Весь чемпионат он отыграл блестяще и на одном дыхании. Лучшим игроком турнира признали Пеле, но из просмотра видеозаписи матчей явствует, что вклад Жерсона в победу был никак не меньше. Это именно благодаря ему, его неутомимости и мастерству бразильцы подавляли всех без исключения соперников (за исключением, может быть, англичан) в середине поля.

В задачу Жерсона не входило участвовать в завершающей фазе атак — на это у Бразилии и так хватало виртуозов. Но при случае и он мог сказать свое слово. Так, как он сделал это на 66-й минуте финального матча с Италией, когда счет был еще ничейный (1:1) и гол был нужен как никогда.

Жаирзиньо, блокированный итальянскими защитниками, отбросил мяч неподалеку от центрального круга Жерсону. Тот взял инициативу на себя: обвел двух соперников и, когда до ворот оставалось метров 25, нанес убойной силы удар левой ногой с подкруткой. Для вратаря Альбертози это было полной неожиданностью, он прыгнул в угол, но не смог достать мяч.

Это был самый звездный момент в биографии Жерсона и конечно же кульминационный момент для данного поединка. Итальянцы надломились и поняли, что проиграли.

Стал журналистом из желания говорить правду

Тем временем в его клубной карьере наступил период метаний. В коротком трехлетнем промежутке Жерсон трижды переходил из « Ботафого» в «Сан-Паулу» и обратно.

О первом акте этого странного спектакля было рассказано выше. Жерсон впервые погрузился в атмосферу «паулиста» и быстро осознал, что не чувствует себя в ней комфорт но. Он жаловался, что ему не хватает пляжей Рио и его жары.

Вдобавок к этому произошел неприятный инцидент, когда он опоздал на матч чемпионов Рио и Сан-Паулу, в котором его новый клуб сражался против «Флуминенсе». Непосредственно перед игрой Жерсон ездил навещать родителей в Нитерой и попал на обратном пути в пробку. Выбравшись из нее, он погнал машину на предельной скорости, но все равно прибыл на стадион, когда с начала матча прошло уже 20 минут.

На исходе 1970 года у него возникли мысли закончить карьеру, но он передумал и вместо этого вернулся в «Ботафого», потом опять в «Сан-Паулу», с которым выиграл еще одну медаль чемпиона штата.

В мае 1972-го Жерсон в очередной (и последний) раз поменял клуб. Три последних сезона он провел в «Флуминенсе». Фактически он уже доигрывал: его постоянно мучили травмы (особенно донимали проблемы с лодыжкой). Неважное состояние здоровья не позволило ему появиться на чемпионате мира-74.

В 1974 году, еще будучи действующим футболистом, Жерсон закончил журналистские курсы и посвятил свою дальнейшую жизнь именно этому ремеслу. Ему предлагали должность технического директора, но он предпочел журналистскую стезю, движимый, как он говорил, «желанием излагать правду о бразильском футболе».

В жены себе Жерсон выбрал Марию Элену де Оливейра — девушку, носящую ту же фамилию, которая досталась при рождении ему самому от матери. У него две дочери — Патрисия и Кристиана.