Да мало ли в Бразилии этих донов Педру! - восклицает одна из небезызвестных героинь. И она совершенно права. Донов Педру в Бразилии хватает, и среди них есть по крайней мере два наиболее известных. Речь идет об императорах Бразилии – Педру I и Педру II.

Молодой император очень любил каналы. Причем настолько, что даже построил новый город с множеством каналов, который назвали в его честь - Петрополис. Речь, правда, идет не о русском императоре Петре I, как может показаться на первый взгляд, а о бразильском - Педру II. Но существа дела это не меняет. Своим возникновением и последующим расцветом этот очаровательный город целиком и полностью обязан личности второго и последнего бразильского императора. Правление его отца - Педру I оказалось очень непродолжительным. Всего через несколько лет после коронации в Новом Свете Педру I унаследовал португальский престол после смерти в Европе Жуана VI, но отказался от него в пользу своей дочери Марии. Однако ситуацией воспользовался брат бразильского императора Мигель, который фактически захватил власть в Лиссабоне. В 1831 г. Педру I отрекся от престола в пользу своего пятилетнего сына и отправился в Европу наводить порядок.

Поначалу единственной независимой латиноамериканской империей правили многочисленные регенты, но после сорокового года власть все-таки досталась молодому правителю. Соперничающим партиям удалось договориться между собой и передать ему всю полноту правления, чтобы избежать раскола империи. В это время как раз и начинается расцвет Петрополиса. С 1843 г. Педру II сделал это место своей официальной летней резиденцией. Можно сказать, что на полгода слишком уж жаркий Рио-де-Жанейро уступал свои столичные права маленькому и прохладному Петрополису. Естественно, что вместе с императором в горы переезжал и весь двор со всеми многочисленными министрами, советниками, генералами, адъютантами, родственниками, друзьями, знакомыми, аристократией и всеми теми, кто считал своим прямым долгом находиться вблизи фигуры монарха. Все они строили здесь дома и особняки, обустраивали как можно лучше свою жизнь и создали-таки в результате совершенно неповторимый город.

Его центром, естественно, стал величественный Паласио империал - место, где жила императорская семья. Хотя величественным это сооружение можно считать только по местным колониальным меркам. С европейской точки зрения для середины XIX века этот дворец был явно простоват. И тем не менее дон Педру II очень его любил и предпочитал проводить здесь как можно больше времени. Иногда в этом даже была прямая необходимость. Например, в 1849 г., когда Рио поразила эпидемия желтой лихорадки, вся государственная элита пережидала ее в Петрополисе.

Надо сказать, что исторический центр Петрополиса очень мал. Большей частью он ограничен каналами, которые наравне с окружающими поселение живописными горами и составляют довольно большую часть его очарования. Облицованные гранитом берега, ажурные мостики, мерное течение воды, затейливые отражения в ней городских построек - когда видишь все это, то начинаешь понимать, почему император так любил этот город. Причем любил настолько, что постоянно придумывал какие-нибудь новые украшения для своего детища. Например, по его замыслу для развлечений и увеселений высшего света был возведен необычайно оригинальный Паласио де кристал, или, проще говоря, Стеклянный дворец. В этом ажурном сооружении, возведенном по передовым инженерным технологиям конца XIX века, устраивали торжественные вечера и приемы, слушали музыку или просто наслаждались горной прохладой альпийского воздуха.

Педру II был хорошим императором. Несмотря на то что ему досталась больно уж беспокойное государство, он ухитрялся до поры до времени сохранять в нем стабильность и порядок. И все-таки конец Бразильской империи неумолимо приближался. Количество рабов, занятых на производстве кофе, главной статьи дохода государства, стало просто пугающим. К тому же усилилось и давление извне, в первую очередь со стороны Великобритании. В 1888 г. Педру II наконец был вынужден сделать то, о чем все говорили последние десятилетия - отменить рабство. Бразилия стала последней страной Нового Света, отменившей рабовладение.

Это стало началом конца первой и последней империи в Латинской Америке. 15 ноября 1889 г. португальская династия Браганса была свергнута теми, кто больше не нуждался в фигуре императора как гаранте рабовладельческого строя. Плантаторы, военные и промышленники решили, что теперь они сами смогут управлять страной. Что, в общем-то, и произошло. Ну а Педру II вместе со своей семьей был вынужден покинуть так любимый им Петрополис и отправиться в изгнание в Европу. Паласио империал опустел. Казалось, что император, по велению которого на небольшом плато среди скалистых зарослей возник прекрасный город, никогда больше не вернется сюда.

Однако в 1921 г., когда ни императора, ни его жены уже давно не было в живых, бразильцы решили отдать последние почести человеку, который благополучно управлял их страной на протяжении пятидесяти восьми лет. Монаршая чета была перезахоронена в кафедральном соборе Петрополиса - Сан-Педро-де-Алькантара. Причем траурная церемония была проведена еще до окончания строительства этого неоготического здания. Сооружение собора было завершено много позже, в 1939 г. Такая поспешность объясняется тем, что сделано это было к столетнему юбилею бразильской независимости. Может, это было и не очень красиво, но так или иначе Педру II обрел покой там, где больше всего любил находиться при жизни, - в городе, названном его именем.

Отгремели ружейные залпы, и Петрополис постепенно превратился в обычную провинциальную достопримечательность. Республиканские годы не очень хорошо сказались на нем. Уезжать из столицы на полгода для новоявленных президентов и диктаторов, которые чередовались с завидным постоянством, было смерти подобно. А потому Петрополис окончательно захирел. И лишь однажды это имя вновь вышло из небытия и заняло все первые полосы мировых газет. 23 февраля 1942 г. выдающийся австрийский писатель Стефан Цвейг и его вторая молодая жена Шарлотта Альтман одновременно покончили с собой, выпив смертельную дозу яда. В прощальном письме Цвейг написал, что не находит больше себе места в современном жестоком мире. Случайно ли выбор Цвейга пал именно на Петрополис, остается только гадать. Но мы не можем не заметить, что этому городу также не нашлось места в современной истории Бразилии.